РКЦ "Прогресс" 13.03.2020

Федор Жмакин: "Завод сделал меня героем"

Надежда Сергеенкова

 
Таких крепких рукопожатий — за всю жизнь наперечет. Приветливый, улыбчивый, с непослушным завитком подернутых сединой волос Федор Жмакин выглядит как минимум лет на 20–25 моложе своих 90 лет. И вдруг вспомнилось у Николая Тихонова: "Гвозди бы делать из этих людей: крепче бы не было в мире гвоздей". Да, именно о таких людях он писал.

Рост работе не помеха

На мой вопрос о том, что такое счастье, Федор Григорьевич не задумываясь ответил: "Чтобы жили хорошо, достаток был и в семье порядок. А чтобы достаток был, надо хорошо работать". По этой части он — великий мастер.

Когда началась Великая Отечественная война, семья Жмакиных жила в Бугуруслане. Отец ушел на фронт, а мать осталась с четырьмя ребятишками. Она устроилась на работу уборщицей, старший — Федор — присматривал за малышами. Перебивались с хлеба на воду. А когда Федору сравнялось 14, он попросил маму устроить его на работу — очень хотелось выбиться из нужды.

В строительно-монтажную контору треста "Бугурусланнефть" невысокого подростка взяли учеником токаря. В мастерской, где изготавливали детали для ремонта буровых установок, его определили к наставнику. До ручек станка Федор не доставал, но это его не смутило — под решетки подложили ящики, и эта проблема была решена. Наставником парнишки стал токарь преклонных лет, который сам за станком стоять уже не мог. Вот так старый да малый три недели и проработали.

За такой короткий срок многому не научишь, но какие-то приемы обработки металла Федор освоил. Вспоминая своего наставника, он говорит, что научился у него главному — ответственности.

Дело на всю жизнь

Как-то подходит к нему главный инженер и спрашивает, чему научился. Ученик говорит: "Вот сгоны сделал, муфту начал делать". "Хорошо, Федор Григорьевич, — отвечает инженер. — Давай дальше сам".

С этого момента и началась самостоятельная трудовая жизнь токаря Жмакина. Как и все, несмотря на юный возраст, он работал по 12 часов, не реагируя на советы старших отправляться домой в положенное время. Через четыре месяца строгая и представительна комиссия долго расспрашивала молодого рабочего, гоняя по технологической карте, и присвоила-таки 4 разряд.

Война закончилась, он отучился в вечерней школе, но не оставлял мысли о службе в армии.

Трест "Бугурусланнефть" в годы войны обеспечивал фронт и промышленность Поволжья топливом, наращивая объемы добычи, и на сотрудников строительно-монтажной конторы распространялась бронь, которая продолжала действовать и в послевоенное время. Федору пришлось постараться, чтобы попасть на службу. Пройдя курсы шоферов, он становится призывником.

Служил Федор в Подмосковье, в Реутове. Но и здесь без токарного дела не обошлось. Основную часть службы рядовой Жмакин был занят работой в автомастерских. Здесь скопилось большое количество техники — и нашей, и трофейной, которая нуждалась в восстановлении. Так прошло почти четыре года. Федор Жмакин стал токарем шестого разряда, а в конце службы возглавил автомастерские.

Завод на Безымянке

Вернувшись со службы, сержант запаса задумал перебраться в Куйбышев — в Бугуруслане больших производств не было, а в запасной столице, на рабочей Безымянке, — на выбор. Хозяйка квартиры, которую он снял в Куйбышеве, посоветовала сесть на трамвай, идущий из центра на рабочую окраину, а там спросить, как пройти на первый или восемнадцатый завод.

"Третий трамвай довез меня до конечной. Выхожу — мать честная — кругом одни бараки, как ульи стоят! — вспоминает Федор Григорьевич. — Нашел отдел кадров первого завода — он в подвале располагался. Мне сказали, что возьмут на работу, но через две недели. Я тогда не понял, почему так. А когда получил от мамы тревожное письмо о том, что приходили из милиции и спрашивали обо мне, догадался, что шла проверка".

За качество отвечает

Федор Григорьевич попал в цех легких сплавов — № 43, сейчас 113-й. Начальник цеха спрашивает: "А на расточном станке сможешь?" "Смогу", — отвечает, а как в цех вошли, оробел — станок под потолок высотой. Но глаза боятся, а руки делают. Начали вместе с напарником работать. На освоение отвели месяц, а через три дня пришла делегация и объявила, что задерживается выпуск несущих рам для Ту–16.

Федор — к начальнику: "А давайте я буду работать самостоятельно, раз такое дело, чтобы успеть план выполнить". Начальнику это предложение не очень понравилось. Деталь огромная — полтора — два метра, из магниевых сплавов, доставляется из Москвы. Вдруг загубит, что тогда? Но делать было нечего — рискнул. И тогда стало ясно, какого работника приняли.

Позже Федор Григорьевич перешел на токарный станок и отлично справлялся с выпуском сложнейшей детали. Нормировщики устанавливали на ее изготовление по 50 часов, а Жмакин выдавал 10 штук за 3 дня. И это при безупречном качестве.

И так изо дня в день более 50 лет.

Вот такая арифметика.

Отсюда и награды — Звезда Героя соцтруда, Орден Ленина — и почет, и слава.

На вопрос, что в жизни этого великого труженика значит РКЦ "Прогресс", он ответил: "Завод сделал меня героем".